Одри Тоту

Статьи

1 июня 2009 г.
Долгая помолвка
24 апреля 2006 г.

Долгая помолвка

1 июня 2009 г.
«Тысячи людей знают обо мне благодаря „Амели“, и это здорово!»

С тех пор, как Одри Тоту достигла, снявшись в «Амели», четыре года назад всемирной славы, она успешно снялась, вопреки своему озорному имиджу, в фильме Летиции Коломбани «Любит — не любит» (2002) и дебютировала в англоязычном кино ролью в картине Стивена Фрирза «Грязные прелести» (2002). «Долгой помолвкой» 26-летняя актриса возобновила свое сотрудничество с режиссером «Амели» Жан-Пьером Жене. Он сделался известен благодаря «Деликатесам», снятым им в 1991 году вместе с Марком Каро, и появившемуся четыре года спустя «Городу потерянных детей», после чего был раскритикован Голливудом за неудачного «Чужого: Воскрешение». В «Долгой помолвке» Тоту играет Матильду — девушку, которая отказывается поверить в то, что ее жених Манек — один из миллионов убитых в первую мировую войну и потому решает сама искать правду.

— Что вы думаете о делаемых постоянно сравнениях Матильды с Амели?

— Я осознаю это, я думаю, что это справедливо. В роли Матильды я выгляжу так же, как и в роли Амели, и режиссер «Долгой помолвки» снял меня в ней почти в той же самой манере, что и в «Амели»! Но я не испытываю никакого смущения по этому поводу. Я никогда не сравниваю Матильду с Амели, хотя я знала, что такие сравнения будут делаться. Тысячи людей знают меня благодаря этой роли, и это здорово, хотя некоторым, знаю, я известна больше по другим ролям. Добиться признания в таких масштабах приятно. Даже если при этом имеется в виду лишь одна какая-то роль, это лучше, чем ничего.

— Ваша героиня в «Долгой помолвке», Матильда, — натура вздорная. Могли бы Вы легко отождествить себя с ней?
— Матильда — очень сложный человек невероятной решимости, и я нисколько не пытаюсь сравнивать себя с этой героиней. Играя какую-либо роль, я использую какие-то свои собственные черты, но я не знаю, какие именно, хотя это и происходит вполне сознательно.

— Изучали ли Вы что-либо в ходе работы над этой ролью?
— Я не изучала глубоко собственно первую мировую войну или этот исторический период, потому что полагала, что история Матильды могла была бы быть помещена в любой временной отрезок. На мой взгляд, она очень современная женщина. Я больше сосредоточилась на романе и сценарии и жизни между этими двумя мирами, миром Манека и миром страданий Матильды. Это меня волновало больше, чем сама война. Также я хотела, чтобы моя героиня раскрыла, что же, собственно, происходило в романе. Таким образом, я хотела, чтобы она знала о войне то же самое, что знала я.

— А как насчет подготовки к изображению женщины, страдавшей от полиомиелита?
— Мы встретились с некоторыми врачами, разъяснившими нам последствия ее болезни, и решили, какая часть мышц будет поражена. Мы встретились со знакомой Жан-Пьера, у которой был полиомиелит. Она объяснила мне, как ходить, как подниматься по ступенькам и как поворачиваться налево и направо. Мы решили, что я буду ходить с ножным браслетом, использовавшимся в то время для сохранения силы ноги. Это помогло мне, так как сделало мою хромоту, по крайней мере, последовательной.

— Жан-Пьер, в чем, на ваш взгляд, заключается «изюминка» Одри Тоту?
— С Одри очень легко работать. В обычной жизни мы общаемся не столь тесно — все, что я знаю о ней, я читаю в интервью. Но мы очень похожи. На съемочной площадке нам не нужно много разговаривать. Мы работаем вместе, и это очень просто. И, на мой взгляд, она прекрасная актриса, поскольку, как мы сейчас знаем, она в состоянии сыграть везде: и в драме, и в легкой комедии вроде «Амели» — что встречается довольно редко. С другой стороны, она обладает великолепным актерским мастерством, и это тоже весьма полезно. У нее отличная координация, она имеет представление о процессе съемки, она совершенно особенная. Она превосходная актриса. Я спросил ее, знает ли она значение слова «трилогия», на всякий случай!

— Перебрасываетесь ли вы оба на съемочной площадке какими-либо короткими репликами, замечаниями (shorthand)?
— Тоту: Мы понимаем друг друга с полувзгляда. Жене: Иногда вы ошибаетесь. Но я прислушивался к ней, потому что помнил по «Амели», как ошибся один или два раза, и она сказала мне об этом. Я не верил ей, но в монтажной понял, что она была права. С тех пор я к ней прислушиваюсь. Тоту: Иногда бывает и наоборот!