Мэрилин Монро

Статьи

5 декабря 2007 г.
Актриса на все времена

Актриса на все времена

5 декабря 2007 г.

На Московском кинофестивале показали семь фильмов с участием самой сексуальной женщины мира Мэрилин Монро.

Ее нет в живых более тридцати лет. Пятидесятые, в которые она гремела, прошли, и сегодняшнему школьнику, польстившемуся на легкомысленные названия ее картин — «Займемся любовью», «Некоторые любят погорячее», «Джентльмены предпочитают блондинок»,— нужно долго объяснять, что он попал не на тот фильм.

Мэрилин Монро ни в одной картине не занимается любовью. Набор ее сексуальных отмычек вызовет больше улыбку, чем вожделение,— сегодня уж точно любят погорячее. «Искусство кино» опубликовало отрывки из ее дневников, которые напоминают не откровения секс-бомбы, а письма из детской. Сладкая бэби в розовой постельке!

Из фильма в фильм она поет душистые песенки о любви, складывая губки куриной попкой и удивленно хлопая ресницами. Тело, сводившее с ума миллионы, сегодня требует основательного редактирования — слишком пухла, под облегающим платьем торчит неуместный животик. Среди современного типа актрис-циркулей с отполированными бедрами и пулеметными лентами крест-накрест она похожа на румяный пончик к рождественскому столу. Который съели. Растащили. Схавали до крошек. Женщина-солдат не оставляет намека на тайну. Монро оставила после себя тайну, потому что была Женщиной. Ее образ отделился от плоти. Он не дает покоя. Мадонна обвинила Монро в неумении пользоваться косметикой и следить за фигурой и — увеличила объем губ, чтобы быть на нее похожей еще больше. В Америке «носят» грудь Монро, ноги Монро. Ее воспроизводят, тиражируют. Она — идеальное воплощение Эротики.

Ее смерть в 36 лет стала своего рода «американской трагедией», закатом Национальной Мечты. Мечты редко сбываются. Просто маленькая, так и не ставшая взрослой, женщина оказалась не готовой к мысли, что жизнь — это испытание. Она была для этого слишком беззащитной, хрупкой, неприкаянной и по капризу судьбы ушла в мир иной тем же ребенком, каким была,— обнаженной, в постели.

А Никто этого не ждал, но так получилось: ретроспектива Мэрилин Монро стала центральным событием фестиваля. Семь американских фильмов студии «XX век — Фоке», снятых с 1952 по 1960-е годы, явили московским зрителям самую знаменитую актрису Соединенных Штатов. Именно эта сексапильная блондинка с широко открытыми на мир глазами, узкой талией, умопомрачительной походкой стала, как ни покажется это преувеличением, одной из ключевых фигур двадцатого века.

По инерции наши критики склонны оправдываться, представляя эти ленты,— дескать, обычно в ретроспективе обеспечивалось высокое искусство, но против природы и вкуса людей с улицы не попрешь.

За всем этим кроется тайна, подробности биографии невозможно отделить от составляющих мифа, и хочется отставить фильмы в сторону — Мэрилин давно уже превратилась в символ, при чем тут кино? Так или примерно так объясняются критики с обокраденной тридцать лет назад аудиторией. И их, в общем, можно понять: зачем фильмы, если есть имя и легенда? Извинимся за то, что массовый вкус везде более-менее одинаков, посетуем на деградацию отечественной культуры — и вперед.

Тем более что и зал-то в «России» заполнялся не до конца — особенно в первые дни. И вдруг на фоне фестивальных разочарований сначала от коллег, а потом и от «народа», по нарастающей слышу — успех! Словно надо было все-таки вытерпеть эти десятилетия, чтобы вне ауры мифа, но в контексте тяжелых размышлений о культурном наследии 60-х, возник образ ничем не стесняемой свободы, Женщины по преимуществу, одновременно и порочной, и добродетельной, бесконечно близкой — но лучше, несоизмеримо лучше нас и вообще не отсюда, а из богатой и сытой Америки, которая нынче учит всех жить! Только Мэрилин и способна примирить с нею.

А, собственно, кино? Развал производства и проката у нас, тотальная депрофессионализация — и вдруг подарок от богатого дядюшки. Большой Голливудский стиль в пору позднего цветения. И какое многоцветие жанров — мюзикл, комедия абсурда, вестерн, уголовная драма, просто комедия нравов, мелодрама и опять комедия, на глазах переходящая едва ли не в автобиографическое повествование... Возникает ли теперь эта радость узнавания безусловно неизвестного образа? Способны ли фильмы досказать судьбу, или они, как много лет назад в Америке, лишь дают «звезде» быть той, которая нужна всем?

А вот посмотрите. 1952 год— «Обезьяньи шалости» Говарда Хоукса. Комедия абсурда. Профессор ( Кэри Грант) придумал эликсир, возвращающий молодость. Точнее, не хватает одного составляющего, и его хулиганским образом подмешивает удравшая из клетки подопытная обезьяна. Профессор с супругой выпивают напиток... и первое подтверждение того, что молодость вернулась,— Мэрилин Монро, секретарша шефа профессора, и сумрачный рассеянный гений тут же делает стойку. У актрисы роль эпизодическая. Но эмблематичная.

1953 год— «Ниагара» Генри Хатауэя. Криминальная драма. Мужа и жену снедает взаимная ненависть на фоне Ниагарских водопадов. Это чуть ли не первая большая роль Мэрилин и первый, огромный успех.