Николь Кидман

Статьи

Влюбленные с планеты Голливуд

2 января 2005 г.

Получая недавно «Золотой глобус» за лучшую женскую роль в фильме «Умереть за», Николь Кидмен, которая в последнее время не сходит с наших телеэкранов (сериалы «Бангкок, Хилтон», «Вьетнам, до востребования»), воскликнула со сцены: «Ну наконец-то я перестаю быть тенью своего знаменитого супруга!», после чего, разрыдавшись от счастья, кинулась ему в объятия. Голливудская пара номер один — Том Круз и Николь Кидмен — в трудах и заботах, профессиональных и родительских (не так давно был усыновлен годовалый Коннор, приемной дочери Изабелле три года).

— Всегда ли ваши с супругом взгляды на воспитание детей совпадают?
— Вовсе нет. Но в этом и заключается прелесть быть родителями. «Меня так воспитывали». «А меня иначе». «Нет, мне кажется это неправильным». «А мне вот это». И когда супруги начинают обсуждать все вместе, они становятся ближе друг другу, узнают друг друга лучше, а главное, начинают понимать, как важно для них, и в первую очередь для детей, чтобы брак был прочным.

— Вам нравится бытъ матерью?
— Быть мамой — самое лучшее, что есть на свете. Если у тебя есть ребенок, то он становится главным в твоей жизни, а остальное уходит на второй план. Ты можешь прийти домой в плохом настроении: день не заладился, работа не клеилась, кругом одни неприятности, — и вдруг к тебе подбегает маленькое любимое существо с криком: «Мама, посмотри, что я нарисовала!» И тебе сразу становится легче на душе, становится понятным, зачем ты работаешь.

— И все-таки, что, по вашему убеждению, вы должны привить своим детям в первую очередь?
— Конечно же, не все можно им позволять, нужно стараться быть строгими, если они нарушают правила поведения. Мой отец, психолог, всегда говорил: «С любовью, но твердо». Родители с ранних лет развивали во мне мою индивидуальность. Я всегда имела собственное мнение, могла делать свой выбор. Я собираюсь так же воспитывать своих детей и дать им самое лучшее образование, какое только возможно. Но все же главное — дети должны чувствовать и понимать, что они растут в окружении любящих людей, должны чувствовать себя защищенными.

— Так было в вашем детстве?
— Вот именно. Я родилась на Гавайях, а когда мне было три года, родители увезли меня в Австралию. Поскольку родители австралийцы, у меня двойное гражданство, я часто бываю в Австралии, и отец с мамой приезжают сюда. Я бы хотела, чтобы моим детям передались от них мягкость, чувствительность, веселый нрав и способность с юмором относиться к себе самому, присущая австралийцам. Мне повезло не только с родителями, потому что, когда я начинала актерскую карьеру — училась в молодежном театре Сан-Мартин в Мельбурне, в Австралийском молодежном театре в Сиднее и в театре Филип Стрит, там же работала, — я была защищена со всех сторон. Моими наставниками были замечательные кинематографисты Джордж Миллер и Филип Нойс, у которого я снялась в 1989 году в фильме «Мертвая тишина». Они были рядом уже тогда, когда мне было всего четырнадцать лет, и мы с тех пор дружим. В Америку я приехала с ними, они нашли мне агента, то есть мне не надо было самой пробиваться в кино.

— Легко ли быть женой Тома Круза?
— Мы поженились в конце 1990 года. Я была еще очень молода, когда выходила замуж, мне было 22 года, и не осознавала толком, что значит быть женой такой знаменитости, как Том Круз. Мне и здесь повезло, потому что я вышла замуж за человека, который обладает невероятным здравым смыслом, способностью не терять голову ни при каких обстоятельствах и мягко управлять ситуацией, когда ты постоянно на виду у публики. Он на гребне славы уже лет пятнадцать. И быть в центре внимания стало частью его натуры, поэтому он понимает, как нужно правильно себя вести. Что касается меня, первое время меня бросало то в жар, то в холод, пока я не привыкла.

— Вы собираетесь работать вместе?
— Мы уже снимались вместе, например, в «Далеко-далеко» об освоении Дальнего Запада. Мне кажется, что если вы женаты и играете семейную пару на экране — это должно придавать фильму какой-то дополнительный интерес. Но сейчас мне бы больше хотелось, чтобы меня оценили как актрису независимо от Тома.

— А он бывает на съемках ваших фильмов?
— Бывает, но я не люблю, когда он приходит на съемки, особенно если роль сложная. Ведь когда ты пытаешься перевоплотиться в какого-то другого человека, очень трудно это сделать, если за тобой наблюдает тот, кто тебя очень хорошо знает. На съемки фильмов «Умереть за» и «Портрет леди» я не разрешала Тому приходить. Он это прекрасно понимает, потому что сам актер и чувствует то же самое. Есть ситуации, когда необходимо предельно сконцентрироваться и не рассеивать внимание.

— В последнее время вы играли такие разные роли — провинциалку, одержимую идеей стать телезвездой и готовую для достижения своей цели пойти по трупам в драме «Умереть за», роковую женщину в комиксе «Бэтмен навсегда», главную роль в фильме Джейн Кэмпион «Портрет леди»... Какая из них для вас интереснее?
— Пожалуй, все интересны в своем роде. Для актрисы это просто подарок — попробовать себя и в драме, и в комедии, тем более что все три фильма снимались почти одновременно. Я всегда рассматривала героиню «Умереть за» как жертву всех этих бесконечных мыльных опер, глупых зрелищ, промывающих мозги. У нее совершенно смещены понятия о морали. Она лишь одержима страстным желанием пробиться туда. Ее, конечно, можно ненавидеть, она ужасна, она готова на все для того, чтобы попасть на экран, но я старалась ее понять. Я даже провела три дня подряд у телевизора за «Санта-Барбарой» и только тогда по-настоящему поняла, какое гипнотическое воздействие на человека производит телеэкран. Ты просто не можешь повернуть выключатель, чтобы избавиться от него. Это род наркомании. Что касается «Портрета леди», я читала этот роман — об американцах, живущих в Европе, — еще в школе, и получить роль в фильме по такому роману для меня было просто счастьем. Тем более режиссер фильма Джейн Кэмпион, поставившая «Фортепиано», на мой взгляд, является одним из самых выдающихся режиссеров нашего времени. Ну, а «Бэтмен»... Я никогда раньше не читала эту макулатуру. Тем более, никогда не была фаном Бэтмена. Только когда получила предложение сниматься, посмотрела предыдущие серии и перечитала кучу комиксов. Все-таки занятно: в чем же их привлекательность для широкой публики? Может быть, в том, что они пробуждают у зрителей какие-то фантазии о супергероях? Во всяком случае, тут самым главным было точно поймать жанр, почувствовать стилистику комикса. В подобного рода фильмах главное ведь не психологические нюансы, а декорации, костюмы, спецэффекты. Нужно войти во все это, а не приставать к режиссеру с вопросами: «Как там насчет меня?» Ну и, конечно, стараться быть сексуально привлекательной, такой же, как Том Круз в «Интервью с вампиром».

— С какими проблемами вам приходится сталкиваться во время работы?
— Ну, например, когда я только собиралась стать актрисой, мне все говорили, что у меня ничего не получится, потому что я слишком высокая. Я не слушала, конечно, хотя иногда это становилось проблемой. Если ты выше, чем твой партнер по фильму, что делать? В последние годы, правда, на это стали меньше обращать внимания. Но если бы я начинала карьеру в 50-е годы, возможно, мой рост стал бы непреодолимым препятствием. В кино мне часто по этой причине приходится носить туфли на плоской подошве. В реальной жизни, разумеется, нет. Тому совершенно все равно. Я надеваю туфли с высоченными каблуками, и ему это нравится.

— Не только актеры, но и актрисы, например, Джоди Фостер, Эмма Томпсон, сейчас снимают кино, пишут сценарии. Как вы относитесь к этому?
— Я целиком сконцентрирована на актерской работе — это моя профессия, это моя любовь. Джордж Миллер сказал мне однажды, что восхищается Мерил Стрип, которая, в отличие от многих других, делает свое актерское дело и не стремится быть продюсером или режиссером, и именно поэтому она так сильна как актриса. Я навсегда это запомнила. Для того чтобы быть режиссером или продюсером, нужно достичь определенного уровня зрелости, которого, думаю, я еще не достигла.