Джим Керри

Статьи

30 апреля 2007 г.
«33 несчастья»

«33 несчастья»

30 апреля 2007 г.

В успехе $125-миллионного фильма «33 несчастья», который занял первую строчку американского бокс-офиса, критики обвинили Джима Керри. Знаменитый трагикомик сыграл мерзавца графа Олафа, стремящегося завладеть наследством осиротевших детей-родственников.

Чтобы присвоить наследство бедных богатых сирот, Граф Олаф преследует их, каждый раз маскируясь под новой личиной. Трудно ли было играть несколько персонажей в рамках одного характера?

Джим Керри: Граф Олаф страдает манией величия. Он — настоящий социопат. Он — полный псих, который сомневается во всем, начиная от собственных способностей и кончая вопросом, есть у него лысина или нет. Для Графа Олафа дети Бодлеров — это пропуск в будущее, о котором он мечтает, и больше ничего.

В этом парне сосредоточено все, что может быть негативного в человеке. Но вы полюбите его, хотя должны его ненавидеть!

Джим Керри: Графу Олафу 50 лет, у него только одна бровь и жуткая татуировка в виде глаза на щиколотке. Эти приметы сделали бы его узнаваемым, если бы не приемы, которыми владеет этот профессиональный театральный режиссер. Хитрость заключалась в том, что, появляясь в фильме то в образе матерого одноногого моряка с деревянной ногой, то психически неуравновешенного ассистента лаборатории, надо было оставаться графом Олафом.

И в этом вашему герою помог Билл Корсо, который гримировал вас по три часа в день?

Керри: Билли потрясающий художник. Я думаю, он настоящий гений. Он взял рисунки, изображающие Олафа в книгах, и смешал их с моими фотографиями. Получилась адская смесь стервятника с вампиром.

Вас привлекают подобные превращения?

Керри: Я люблю превращения: для меня они как утро Рождества. Я вхожу в трейлер-гримерную, и начинается маскарад. Однажды парикмахер Анна Морган сделала мне шокирующую шевелюру Дона Кинга (самый великий промоутер в мире. — «Известия») с хвостиком сзади, и я стал похож на черта. Она также постепенно делала мои накладные волосы жидкими, чтобы создать иллюзию того, что тщеславный граф лысеет.

Однажды вы сказали, что когда играешь роль, то совершенно забываешь себя.

Керри: В течение восьми месяцев я и в повседневной жизни выглядел как вампир: носил длинные ногти, не загорал, чтобы кожа оставалась бледной, и каждый день брился наголо, чтобы удобнее было менять парики. В какой-то степени это самоотречение. «Граф Олаф похож на моего отца, который выглядел как фрик»

Как вы работали: стремились ли подражать кому-то?

Керри: Нет, никому конкретно. Я пытался смоделировать характер Олафа в виде птицы, которая ждет на берегу, пока чужое гнездо останется без присмотра, и затем крадет яйца. Внешне граф похож на моего отца, который выглядел как фрик. Моя семья говорила мне: «Эй, что ты делаешь, мы ведь тоже смотрим фильм!»

Считаете ли вы, что дети предпочитают печальные истории?

Керри: Я думаю, что дети интересуются темными сторонами жизни. Уверен в этом. Когда я был маленьким, я любил страшные фильмы, которые, с одной стороны, пугали меня, а с другой — забавляли. Например, «Читти Читти Банг Банг» со множеством персонажей, среди которых барон Бомбурст из Вульгарии, его хохотушка-жена, добродушный деревенский кукольник и ужасный похититель детей. Вор Билл Сайкс в «Приключениях Оливера Твиста» не забавный, но он мне нравится, как и Нэнси, девушка из воровской шайки Феджина, любовница Билла Сайкса, который убил ее. Так что я старался, чтобы опасность, исходящая от графа Олафа, воспринималась как реальная.

Вас не удивило, что дети в фильме умнее взрослых?

Керри: Нет, в реальной жизни тоже такое случается, так что фильм дает детям признание, которого они заслуживают.

Научились ли вы чему-нибудь от своей дочери?

Керри: Моя дочь очень восприимчивая и знает обо всем на свете. Ее сверстники не задумываются дважды, знакомиться с ней или нет: она моментально располагает к себе окружающих. Джейн очень быстрая: вы можете «подрезать под ней». В общем, она чем-то похожа на Вайолет.

Вы быстро вжились в роль, когда прочитали сценарий?

Керри: Эту роль для меня нашел сын моего менеджера Сэм, которому 11 лет. Он читал книгу Дэниела Хандлера и сказал: «Джим должен сыграть графа Олафа. Это его». Как только я «прыгнул на борт», я сказал: «Ребята, мне нужно «керриазовать» эту роль. (Смеется). Но только я тронул ее, как сразу утонул в ней. В роли графа Олафа было много места для импровизации, тонны которой не срослись с фильмом и не вошли в него. На моем веку подобное случалось часто. Я должен был «убивать новорожденных». Когда в Голливуде идея, вещь, песня, отснятый материал или что-либо еще не входят в фильм, это называют «убийством новорожденных». «33 несчастья» отличился количеством подобных убийств: 30 характеров, придуманных нами, так и не вошли в фильм.

Как вам работалось с режиссером Брэдом Силберлингом?

Керри: Он один из тех режиссеров, которые заставляют задуматься над вопросами: Господи, а что внутри него? Что на самом деле стоит за его «песнями»? С чего подобное начинается? По моим наблюдениям, подобные люди однажды приходят в кино.

Вы собираетесь сниматься в продолжении?

Керри: Я пока не подписывал контракт. «Оно мне надо?!»

Какой фильм поверг вас в глубокое эмоциональное потрясение?

Керри: «Вечное сияние страсти». Не только из-за психологической глубины, но и из-за потерь, через которые проходит герой фильма.

На днях вы были номинированы на «Золотой глобус» в категории «Лучший актер в музыкальном или комедийном фильме». Как вы получили роль Джоэла Бэриша в этом фильме?

Керри: Я не помню. Кто-то дал мне сценарий, я прочитал его и был потрясен. Я даже не надеялся, что мне могут предложить роль в этом фильме. А когда это случилось, то был очень счастлив. Потом я узнал, что название фильма «Eternal Sunshine of the Spotless Mind» — это строчка из поэмы Александра Поупа «Элоиза к Абеляру». Идею фильма режиссеру Мишелю Гондри подал его друг — художник Пьер Бисмут. Он сказал: «Представь, что ты получил по почте карточку со словами «Вас стерли из чьей-то памяти». Гондри передал эту идею Кауфману с тем, чтобы тот написал сценарий. Я уверен, что получил роль Джоэла Бэриша как герой фильма «Шоу Трумэна». Обычно я играю довольно-таки многогранные характеры, которые прыгают с экрана к зрителям. Но Джоэл, как и Трумэн, приглашал зрителей войти в экран. Стоять в стороне и дать аудитории возможность самой прийти ко мне было для меня делом совершенно новым.

Каждый помнит взаимоотношения, которые прокисли. Как вы выходите из подобных ситуаций?

Керри: Много разговариваю сам с собой. Анализирую и подвожу итоги. Говорю себе: «Это мое заключительное слово». И все в таком духе в течение какого-то времени. В итоге я постепенно забываю о разрыве взаимоотношений и снова смотрю на мир как на прекрасное место — раньше или позже. И я искренне думаю, что это вид волшебства.

В «Вечном сиянии страсти», как и в жизни, невозможно помочь влюбленному разобраться в сущности предмета его любви. Чувства проходят через противоположную часть головного мозга, чем та, из которой логика нашептывает: «Этот человек ужасный для тебя: тебе надо уходить». И если вы попробуете уйти, то из другой части головного мозга раздастся: «Посмотри кругом: лучшее ее нет!»

Согласитесь, что идея стереть кого-то из памяти экстремально привлекательна.

Керри: Еще бы! Особенно в тот момент, когда происходит ломка отношений и связанные с ней взаимопретензии. Вы думаете: «Оно мне надо?!» Зато в ретроспективе подобный опыт помогает: оглядываясь назад, вы всегда найдете что-то хорошее в прошлом романе. «Любовь ставила меня на колени много раз. Я ценю ее, но не могу удержать. Но у меня получится»

Ваша партнерша по этому фильму Кейт Уинслет номинирована на «Золотой глобус» в категории «Лучшая актриса в музыкальном или комедийном фильме». Как вам работалось с ней?

Керри: Я очень возбуждаюсь, когда люди, с которыми я работаю, пугают меня. Я имею в виду, что у Кейт пугающе сильный талант. Она удивительная актриса. И мне невероятно интересно наблюдать за ее игрой. Но когда я играю в дуэте с ней, то не всегда знаю, что она может выкинуть. Зато Кейт отлично просчитывает мою реакцию на ее новшество.

В фильме вы просматриваете свое детство как кинопленку. Какие события вы бы предпочли стереть, а какие увидеть опять?

Керри: Злоключения детей из фильма «33 несчастья» навеяли на меня воспоминания о собственном неблагополучном детстве. Некоторые события я бы предпочел стереть из памяти, как мой герой из «Вечного сияния страсти». А некоторые — наоборот: возвращаюсь к ним опять и опять. Когда я учился во втором классе, у меня была учительница-ирландка. Однажды она сказала мне, что если я буду молиться Деве Марии и попрошу ее о чем-то, она обязательно исполнит мое желание. Придя домой, я начал молиться Деве Марии, просил велосипед, зеленый велосипед Mustang. Через две недели я выиграл зеленый Mustang в лотерею, которую устраивал местный магазин и к которой я лично не был причастен. Дело в том, что друг внес мое имя в список игроков. Зеленый велосипед есть в фильме «Вечное сияние страсти». Для меня он стал символом того, что многое в жизни пришло ко мне примерно так же, как этот детский велосипед.

Что вас смешит больше всего?

Керри: Я смеюсь над людьми, когда они попадают впросак. По этой причине я и сыграл графа Олафа. Я знаю: порой то, что меня смешит, ужасно. Например, когда люди ошибаются, когда кто-нибудь падает с лошади... Я родился в один день с Мохаммедом Али, от шуток которого люди просто падали со смеху. И, поверьте, мое чувство юмора не хуже.

Как проходят съемки «Приключений Дика и Джейн»?

Керри: Мы сняли больше половины фильма. Я играю представителя компании а-ля скандальная «Энрон», а когда моя фирма становится банкротом, я оказываюсь не только безработным, но и повинным во всех грехах разорившегося предприятия.

Слышала, что вы были в Москве и Санкт-Петербурге, а потом расхваливали русских женщин. Вы влюбчивый?

Керри: Любовь ставила меня на колени много раз. Я ценю ее, но не могу удержать. Надеюсь, что в будущем у меня это получится, возможно, лучше, чем что-либо еще получилось в жизни.

Предлагаем приобрести фильмы Джима Керри