Николас Кейдж

Статьи

1 ноября 2008 г.
Николас Кейдж в фазе Джеймса Стюарта

Николас Кейдж в фазе Джеймса Стюарта

1 ноября 2008 г.
Николас Кейдж в очередной раз меняет амплуа. В начале карьеры он снимался в гротескных ролях («Дикие сердцем», «Поцелуй вампира»). Потом он мгновенно перешел в статус уважаемого лауреата «Оскара» («Покидая Лас-Вегас») и, не успев насладиться новым положением, с головой нырнул в боевики. «Скала», «Воздушная тюрьма», «Без лица» стали суперхитами, а Кейдж тем временем качал мускулы, получал 20-миллионные гонорары, покупал очередные коллекционные машины и дома.

К 1998 году ему это надоело, и он снова устремился в престижное кино к известным режиссерам. Его ждала осечка: «Глаза змеи» и «Вызывая мертвецов» успеха не имели. И вот, в очередной раз «отметившись» на боевом фронте («Угнать за 60 секунд»), Кейдж сделал головокружительное сальто и приземлился прямиком в семейную комедию, напоминающую старые фильмы Фрэнка Кадры с Джеймсом Стюартом.

В декабре 2000 года на экраны вышел фильм Бретта Рэтнера «Семьянин», собравший на сегодня 75 миллионов долларов в прокате США. Кейдж играет богача-холостяка с Уолл-стрит. Он ворочает миллионами, ездит в роскошных машинах, спит с красотками, но в душе его накапливается пустота. А на Рождество герой встречается с волшебником, переселяющем его в параллельный мир — мир, в котором он стал мужем своей подружки по колледжу, отцом двоих детей и владельцем автолавки.

Впрочем, новое амплуа Кейджа — временное. В 2001 году нас ждут два фильма с его участием. Действие обоих происходит во время Второй мировой войны. Это романтическая драма «Мандолина капитана Корелли» (режиссер Джон Мэдден) и шпионский триллер «Говорящие с ветром» (режиссер Джон Ву). А затем Кейдж будет сниматься в фильме Спайка Джонца «Адаптация», о котором уже сегодня в Голливуде говорят, как о самом странном фильме будущего сезона.

— Говорят, что вы не сразу согласились сниматься в «Семьянине», опасаясь, что фильм получится слащавый.

— Совершенно верно. Я отказывался от этой роли пять раз. Они ходили за мной по пятам, а я отнекивался, говорил, что это роль не для меня, что я не вижу себя в амплуа семейного человека. Я боялся, что получился слишком сентиментально или глупо и дешево. Потом я встретился с Бреттом. Он произвел на меня впечатление фонтана энергии. Я подумал, что это самый неподходящий человек для такого фильма. Он должен ставить боевики. Какая семейная комедия может получиться у такого типа? И в этот момент я подумал, что он-то и сможет спасти фильм от слащавости и сентиментальности.

— Ваш фильм критиковали за пропаганду буржуазного стиля жизни. Мол, из фильма следует, что мужчине нужно только одно -жениться и переехать в пригород.

— Пропаганда — это крепко сказано. Но, конечно, фильм предполагает, что... Мы говорим: слушайте, парни, почему бы вам не притормозить, не оглядеться, не вспомнить о такой вещи, как личная жизнь? Может быть, вы обнаружите, что на вашем заднем дворе есть что-то более интересное, нежели то, за чем вы охотитесь на работе? И конечно же, человеку важно иметь семью, воспитывать детей. Я не считаю, что это пропаганда буржуазности.

— По вашему мнению, «Семьянин» больше похож на «Рождественский гимн» или на фильм «Это чудесная жизнь»?

— Мне кажется, он по духу ближе к Диккенсу, чем к Капре. Но, конечно, мой герой Джек — не дядюшка Скрудж. Это профессионал, он гордится работой, любит делать деньги, но не ради денег, а ради благ, что они приносят. Он плейбой до мозга костей, живет собой и для себя он вовсе не несчастен. Он прекрасно проводит время, он доволен своим положением, он вовсе не чудовище. Он типичен — в этом весь ужас. Да, он немного злоупотребляет временем других людей, но никому не делает зла. Наоборот, мы видим, как он пытается помочь человеку в магазине, значит, в нем есть душа, он способен на хорошие поступки. Но в его душе — огромная дыра. Он смутно понимает, что ему чего-то не хватает. И вот появляется этот ангел, которого играет Дон Чидл. Он отправляет его в альтернативную реальность, чтобы показать, чего ему не хватает.

— А с каким из героев легче отождествиться вам? С тем, кто на Рождество занимается подсчетом прибылей, или с тем, кто проводит время с детьми?

— Я лично на Рождество отдыхаю дома. Мне нужно время от времени расслабляться. Не пойти на работу — это уже приключение. На Рождество я собрал у себя дома людей, которые мне нравятся, и устроил вечеринку.

— Стоит ли нам ждать прибавления в вашей коллекции спортивных автомобилей и новых домов?

— Мне кажется, что разговоры о моих домах в последнее время стали утомительными. Я, как и многие люди в шоу-бизнесе, имею один дом в Лос-Анджелесе и один — за его пределами. А что касается моих хобби, я по-прежнему обожаю собирать старые издания комиксов и старые книги. Я также люблю мотоциклы. Но я уже не тот, что прежде. Я редко гоняю на мотоциклах, потому что у меня нет на них времени, и поэтому уже не могу получить такое же удовольствие от нового приобретения, как раньше.

— Правда ли, что вы ходите на трек и ездите на гоночных машинах, чтобы снять напряжение после съемок?

— Это единственная альтернатива валиуму. У всех нас бывают неприятности и проблемы в жизни. Кто-то принимает валиум. Кто-то пьет или колется. Но, уверяю вас, если сесть в гоночную машину и два часа мчаться на скорости 160 миль в час, и думать только о том, чтобы выжить, после этого встаешь из-за руля с несколько иным отношением к своим проблемам. Ирония судьбы в том, что тебя могут убить и наркотики, и вино, и гонки. Но я выбираю то, что кажется мне более продуктивным, хотя и более опасным.

— Говорят, самой безопасной альтернативой является блуждание по Интернету. По определенным сайтам.

— Да. У меня это не очень хорошо получается, но я пытаюсь это делать время от времени.

— Что вы чувствуете, когда читаете о себе странные истории в Сети или в обычной прессе?

— Если бы я что-нибудь чувствовал по этому поводу, то давно бы уже сошел с ума. Но я словно вообще не замечаю этого. В конце концов, я уже 20 лет работаю в шоу-бизнесе, я привык к плохим рецензиям, отказам, захлопнутым перед носом дверям. Рано или поздно черствеешь. Конечно, у меня были и хорошие рецензии, но все обязательно хотят сказать о знаменитом человеке гадость. И приходится учиться жить с этим, не обращая внимания. Думаю, я этому научился.

— Наверняка вам приходилось читать много сплетен о вашем расставании с Патрицией Аркетт. И справиться с этим было труднее всего.

— Согласен. Слушайте, я понимаю, что вы не можете не задавать мне эти вопросы. Я вас не осуждаю. Но я хотел бы оставить частицу своей души в неприкосновенности. Думаю, этого хочет каждый человек. Я понимаю, что сегодня мы живем во всемирной деревне, все мы теперь соседи, и все хотят знать, как дела на соседской кухне или в спальне. Но даже в таком случае занавески можно оставить задернутыми.

— В прошлом году вы продюсировали фильм «Тень вампира», и он получил отличные отзывы критиков.

— Да, это был мой дебют на продюсерском поприще. Неплохое начало. Я хочу продолжить продюсировать сценарии, которые боятся продюсировать другие. Иногда именно так начинаются новые художественные течения.

— За «Тень вампира» Уилем Дэфоу получил премию Ассоциации лос-анджелесских критиков. А ведь эта роль, словно изначально писалась для вас.

— Знаете, я время от времени подумываю о том, чтобы играть такие роли под огромным слоем грима и под другим именем. Даже придумал себе псевдоним Майлс Лавкрафт. Думаю, может получиться здорово. Но я не хочу, чтобы моя жизнь превратилась из-за этого в кошмар и таблоидные безумства. Понимаете, что я имею в виду? Я должен быть очень осторожен при выборе ролей.

— Прежде чем вы получили «Оскар» и стали героем боевиков, у вас была репутация одного из самых странных и эксцентричных актеров Голливуда. Конечно, у славы есть издержки. Вы не могли прокомментировать зигзаги вашей карьеры?

— Когда я только начинал сниматься, я был анархистом в душе. По-настоящему мне были интересны только такие фильмы, как «Дикие сердцем» и «Поцелуй вампира» — мятежные произведения в стиле панк или рок. В общем, это было альтернативное самовыражение. Парадная сторона киноиндустрии была мне противна. Потом я понял, что мои странные роли могут полностью отвратить от меня зрителей и кинематографистов. Поэтому пришлось искать баланс. Но зато сегодня я могу помочь запустить проекты таким людям, как Скорсезе и Де Палма. и благодаря этому я могу работать на обе стороны. Конечно, эта двойственность нагнетает определенное напряжение, но без напряжения в Голливуде не выживешь.

— Вы снова начали качать мускулы?

— Мне все это говорят. Я играю моряка в новом фильме Джона Ву «Говорящие с ветром», поэтому пришлось тренироваться. Я сказал тренеру, что хочу выглядеть как настоящий морской волк. Он заявил: «Ну, держись!» (Смех).

— Вы всегда идете на жертвы ради очередной роли. Говорят, что для «Мандолины капитана Корелли» вы научились играть на этом инструменте?

— Ну, «научился» — это громко сказано. Но кое-какими азами овладел. Мне было очень трудно, потому что я никогда в жизни не занимался музыкой, хотя мой дед Кармине Коппола был дирижером. Вы услышите в этом фильме, как я играю. Мне было очень страшно. Но когда я посмотрел со стороны — оказалось нормально. Для моего уха, конечно. Для нетренированного уха.
Предлагаем приобрести фильмы Николаса Кейджа